# # # # # #

Минский спринт: три года от идеи до покорения рынка

Патрик Т. Эдди

«Нефть и Газ Евразия», № 6, 2002 г.

Леонид Михайлович Груздилович — достойный пример нового типа предпринимателя и промышленника. Будучи президентом «Фонда содействия Изобретательской и рационализаторской Деятельности» (ФИД) в Минске, столице Белоруссии, Груздилович за четыре года создал машиностроительную фирму, которая в Европе и Азии на равных конкурирует с производителями колтюбинговых установок из США, включая таких крупных участников мирового рынка, как фирмы Hydra Rig и Stewart & Stevenson. ФИД не уступает им по технологическим параметрам и легко выигрывает по цене. Оба фактора, в сочетании с деловой хваткой Груздиловича, дают возможность ФИДу не только удовлетворять постоянно растущие потребности России в гибкой трубе, но и выходить на растущие рынки в Центральной Азии, Китае и других странах.

#

Рис.1. Леонид Михайлович Груздилович, создатель и
президент фонда ФИД.

НГЕ: Как образовался ФИД?

Леонид Груздилович: По решению правительства СССР в 1989 году был образован «Фонд содействия Изобретательской и рационализаторской Деятельности». Я организовал и возглавил его белорусское отделение. Через год в Белоруссии создавалось 30 % от всех проектов, поддерживаемых Фондом в СССР. После распада Советского Союза отделения Фонда в других республиках прекратили свое существование. А белорусское выжило. Задолго до всего этого я закончил Московский физико-технический институт (МФТИ) — один из наиболее престижных технических вузов в Советском Союзе. Затем была карьера разработчика военных технологий. В то же время я заинтересовался внедрением новых принципов управления, которые на самом деле могли бы мотивировать людей работать, и работать лучше. В 1986 году я переехал в Беларусь по приглашению участвовать в эксперименте по промышленному управлению в региональном масштабе. Однако эта инициатива не состоялась, началась перестройка. Тогда я создал Фонд.

НГЕ: Чем Вы занимаетесь в Фонде?

Леонид Груздилович: Мы искали различные проекты, находили финансирование для них, помогали в их реализации и затем продавали или получали прибыль наравне с авторами. Всего мы осуществили более 30 проектов. Государство никогда нас не финансировало — ни единой копейкой. Я начал дело с кредитом в 500 000 рублей ($500,000 по курсу 1989 года). После этого доход от предшествующего проекта помогал финансировать следующий. Проекты были небольшие, но стабильно давали прибыль. Наверное, самым крупным из них был проект по колтюбингу. За последние два года, я думаю, мы продали в России больше оборудования, чем кто-либо другой, больше, чем Hydra Rig, Stewart & Stevenson и другие производители вместе взятые. Мы собираемся экспортировать свою продукцию. Я получаю благоприятные отзывы от разных клиентов. Мы рассчитываем в этом году начать продавать оборудование в Китай, на Ближний Восток и в Центральную Азию. Осенью я ожидаю резкий рост спроса на колтюбинг в России.

НГЕ: Когда Вы начали проект по колтюбингу?

Леонид Груздилович: В 1998 году. Насколько я знаю, Беларусь раньше никогда не производила подобного оборудования для нефтяной и газовой промышленности, которое могло бы конкурировать на рынке. Я думаю, мы были первыми, и это было одной из главных сложностей при осуществлении проекта.

НГЕ: Почему колтюбинг?

Леонид Груздилович: Изучив спрос на российском нефтегазовом рынке, технический и научный потенциал производителей и разработчиков, я почувствовал, что у нас есть возможность стать конкурентоспособными. Как показывает опыт, я был прав.
Я также имел ввиду то, что у каждой технологии есть свой жизненный цикл: период рождения, период процветания и период угасания. С учетом того, что экологические стандарты для нефтяной и газовой промышленности постоянно ужесточаются, традиционные нефтедобывающие технологии входят в фазу угасания. Колтюбинг, наоборот, ждет большое будущее в Росси и во всем мире, поскольку другой экологически приемлемой альтернативы нет. С помощью колтюбинга скважины можно бурить без разлива или распыления нефти на окружающей территории. Да, оборудование сейчас дорого и не способно полностью заменить традиционные технологии. Но цены упадут, когда его применение расширится. В ближайшие несколько лет нам также необходимо решить некоторые технические вопросы, что многократно повысит эффективность колтюбинга, особенно при бурении. Это — как с компьютерами: несколько лет назад было непрактично иметь компьютер дома из-за его большого веса, размера и цены. Сейчас все изменилось.

#

Рис.2. Машина для уборки улиц, также производства ФИД.

НГЕ: Когда Вы разрабатывали свою первую колтюбинговую установку, Вы уже знали, кто ее купит?

Леонид Груздилович: Нет, на первую установку конкретного покупателя не было, потому что никто не верил, что проект будет работать. Никто до нас в бывшем СССР не смог изготовить действующую установку, которая могла бы реально окупить себя и полноценно работать. Полученные результаты могли, в лучшем случае, произвести впечатление на большое начальство.

НГЕ: Как Вы начали работать с «Газпромом»?

Леонид Груздилович: Примерно в то время. Когда мы закончили нашу первую установку, «Газпром» объявил тендер на покупку оборудования и предложил испытать нашу установку в Уренгое. Российские участники того же тендера, «Металлист» и «Рекор», увидев установку ФИД и узнав ее цену, согласились послать свои установки на испытания только за счет «Газпрома». Проанализировав наши спецификации и цены, они поняли, что не могут с нами конкурировать. Таким образом, первая установка ФИД прошла испытания, и «Газпром» приобрел ее. Затем мы получили контракт.

НГЕ: Владеет ли «Газпром» технологией ФИД?

Леонид Груздилович: Нет. Просто одна из наших машин — РАНТ-20 — была разработана специально для «Газпрома». На эту разработку «Газпром» имеет права. Первые две модели — М-10 и ее предшественницу РАНТ 10М — мы разработали полностью по собственной инициативе.

#

Рис.3. Колтюбинговая установка ФИД М-20.

НГЕ: И теперь для «Газпрома» Вы делаете установку для бурения?

Леонид Груздилович: Мы уже изготовили такую установку. Для «Газпрома», опять-таки, мы делаем модификацию, способную удовлетворить их особые требования. Мы фактически уже продали установку для бурения с колтюбингом, но сказать, что она работает, пока нельзя. У нас есть контракт на поставку этой машины, сейчас он выполняется. Пусконаладочные испытания будут в июле-августе.

НГЕ: Трубой какой длины могут быть укомплектованы установки ФИД?

Леонид Груздилович: Мы поставляет точно то, что заказывают покупатели, до 6000 метров. До сих пор, наш самый большой заказ был на 3500 м 60-миллиметровой трубы. Конечно, чем больше диаметр трубы, и чем длиннее труба, тем тяжелее установка — то есть для установки нужен инжектор большей мощности, тяжелое нестандартное шасси, кран, другое оборудование. Удвойте длину трубы, и вы удвоите цену установки.

НГЕ: Какие факторы определяют длину и диаметр трубы?

Леонид Груздилович: Труба не должна превышать глубину скважины более, чем на 200-300 м. Максимум того, что необходимо в России — это труба длиной до 4500 м. В России спрос на такую длину ограничен десятком установок. С другой стороны, необходимо более 100 установок с трубой длиной 2000-3500 м. Но не у всех компаний есть средства на закупки прямо сейчас, когда цены на нефть снизились.
Чем больше диаметр трубы, тем лучше для большинства операций, но это стоит дороже. Существую 40 или 50 различных технологий. Для некоторых из них оптимальной является 19-миллиметровая труба. Наиболее распространена труба диаметром 38,1 мм. Для некоторых операций требуется 44-миллиметровая труба, для других — трубы диаметром 50, 60, 73 или 89 мм, последняя используется крайне редко. Операции, которые 5 лет назад выполнялись на 89-миллиметровой трубе, сейчас успешно выполняются на 73-миллиметровой трубе. Покупатель должен решить, какие операции он будет выполнять, и какие технологии он хочет использовать.

НГЕ: По Вашему мнению, что препятствует распространению колтюбинга?

Леонид Груздилович: Колтюбинговая технология стоит миллионы долларов, и не все компании готовы к такому приобретению. С другой стороны, пока есть пределы использования колтюбинга при бурении, которые, я уверен, будут преодолены в ближайшее время. Я надеюсь, что в этом году будут испытаны наши новые, более функциональные и менее дорогостоящие, установки. Покупатель должен взвесить расходы на оборудование и доходы, которые он получит, быстрее вводя скважины в действие и увеличивая добычу.


< < Вернуться к списку статей